Uggaustralia-russia.ru

Мода и стиль
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Гаман, Адольф

ⓘ Гаман, Адольф

Гаман, Адольф

Адольф Гаман — немецкий военный деятель, генерал-лейтенант.

В период немецкой оккупации территории СССР во время Второй мировой войны Гаман был военным комендантом таких городов, как Орёл, Брянск и Бобруйск. Сдавшийся в советский плен вскоре после бегства из Бобруйска, он стал одним из главных подозреваемых в совершении военных преступлений против мирного населения и военнопленных на оккупированных территориях. В декабре 1945 года окружной военный трибунал в Брянске признал Гамана виновным в инкриминируемых ему преступлениях и приговорил к высшей мере наказания — смертной казни через повешение.

Гаман, Адольф

1.1. Биография Начало военной службы

Адольф Гаман родился 3 сентября 1885 года на территории немецкой общины Грос-Лаш, входившей в состав великого герцогства Мекленбург-Шверин. 16 июля 1901 года он начал свою военную карьеру, вступив в 89-й гренадёрский Великого герцога Мекленбургского полк в Шверине. В составе этого подразделения Гаман находился свыше тридцати лет: 27 января 1904 года ему было присвоено звание ефрейтора, а в январе 1905 года он стал унтер-офицером. Ещё спустя три года, 3 марта 1908 года, Гамана произвели в сержанты, а 1 октября 1911 года — в фельдфебели.

Приняв участие в Первой мировой войне, в 1914 году Гаман стал кавалером Железного креста второго, а затем и первого класса. 16 февраля 1919 года он записался добровольцем в уже знакомый ему 89-й гренадёрский полк, а 7 августа этого же года был произведён в фенрихи и назначен на должность командира взвода. 7 августа 1919 года Гаман получил звание лейтенанта и был переведён в 17-й пехотный полк новообразованного рейхсвера в качестве адъютанта командующего. Новое назначение последовало 1 октября 1920 года: на сей раз в результате реорганизации 89-го полка в 1-ю роту 6-го пехотного полка Гаман перешёл в это подразделение. В составе 6-го полка 15 января следующего года он стал обер-лейтенантом, а 1 апреля 1923 года — капитаном и командиром роты.

1.2. Биография 1930-е

С 1 июля 1933 года, после получения звания майора, Гаман занимался штабной работой. С 1 июля по 1 октября 1934 года он командовал батальоном пехоты во Фленсбурге, затем встал во главе 3-го батальона Ноймюнстерского пехотного полка, который 15 октября 1935 года был переименован в 46-й пехотный полк. 1 марта 1936 года Гамана произвели в подполковники. С 1 февраля 1937 по 3 января 1939 года он руководил деятельностью полигона в восточнопрусском Штаблаке. На этом посту 1 августа 1938 года он получил звание полковника. Затем, с января 1939 года и вплоть до начала Второй мировой войны, Гаман находился во главе полигона Тиборлагер, расположенного к юго-западу от Швибуса.

После успешного для Германии вторжения в Польшу Гаман был назначен командиром одной из пограничных зон на оккупированной польской территории и оставался на этом посту до 8 января 1940 года, после чего принял командование резервным 3-м пехотным батальоном. Это формирование Гаман возглавлял до 25 июля 1941 года и уже 4 августа был назначен командиром 327-го полка 239-й пехотной дивизии. После разложения потерпевшей значительный урон в боях дивизии и её роспуска Гамана временно перевели в Резерв фюрера. 1 апреля полковник был выведен из резерва и назначен командиром 666-го полка 370-й пехотной дивизии, дислоцировавшегося в Реймсе, на территории французской «Оккупированной зоны». Этот пост Гаман занимал на протяжении всего шести недель и 14 мая был снова отозван в резерв.

1.3. Биография Комендант Орла

Окончательно Гаман покинул резерв 1 июня 1942 года, когда, будучи произведённым в генерал-майоры, отправился в оккупированный немцами советский город Орёл, где занял пост военного коменданта и, по совместительству, командующего Орловским административным округом. Генералу быстро удалось наладить взаимодействие между оккупационными властями и местным населением, многие представители которого по ряду причин питали довольно негативное отношение к советской власти. Так, городское духовенство обратилось к Гаману с просьбой об открытии орловских храмов. Просьба была удовлетворена — первой после многолетнего перерыва возобновила работу Богоявленская церковь. За период своего комендантства, продлившийся чуть более года, немецкий генерал успел принять участие в ряде торжественных и праздничных мероприятий. Так, 25 июля 1942 года Гаман стал «самым почётным гостем» на детском празднике, устроенном директором начальной школы № 1: ученики школы преподнесли коменданту Орла букет цветов, а тот, в свою очередь, передал присутствующим привет от главнокомандующего и выразил благодарность всем педагогам и учащимся школы. Гаман принял участие и в праздновании так называемого «Дня освобождения» 4 октября 1942 года, выступив перед местным руководством и наиболее активными коллаборационистами в городском театре, а затем приняв участие в состоявшемся там же собрании.

В бытность Гамана комендантом Орла его подпись стояла под большинством указов и постановлений немецкой оккупационной администрации. В особенности это касалось вопроса о формировании коллаборационистских полицейских частей. Так, 23 декабря 1942 года Гаман издал приказ «о преобразовании народной милиции», уточняющий принятые прежде критерии для набора в полицию. Теперь командиров следовало выбирать «по физической пригодности, внешнему виду, соответствующему репутации с места жительства и с предыдущей работы. Командный состав должен быть примером». В состав так называемой народной стражи, которая несла службу в городе, рекомендовалось принимать мужчин, которыми можно было располагать вне их места жительства, а в состав уездной стражи — связанных по работе и семейному положению со своим местом жительства. Окончательное решение о вступлении в полицию каждого кандидата оставалось за местным комендантом. Данный указ также предполагал выдачу русским полицейским немецкой военной формы, что вскоре было приведено в исполнение. Другое распоряжение Гамана давало разрешение на получение представителями народной стражи «знаков отличия и особых знаков за хорошую стрельбу и хорошее поведение в боевых условиях». Приказ о нашивке знаков отдавался после предоставления соответствующих документов в военную комендатуру. Преждевременная нашивка знаков запрещалась.

Читайте так же:
С чего делают мячи для гольфа

Постановления, издаваемые комендантом, касались самых различных вопросов. Известно предписание Гамана, датированное мартом 1943 года, которое гласило: «Родив ребёнка от немецкого солдата, русская мать имеет право на алименты». Получив подтверждение со стороны отца, казна выплачивала женщине 30 марок в месяц. Другой его указ от 28 мая того же года обязывал сотрудников полиции вылавливать женскую молодёжь, скрывающуюся в сёлах, и насильно отправлять на работу в Германию. Всего за несколько дней до оставления немцами Орла комендантом был издан ещё один специальный приказ, в соответствии с которым всё население от 14 до 55 лет подлежало явке в лагеря, а оттуда — угону в тыл. Лица, отказавшиеся от добровольной явки, вылавливались и загонялись в лагеря силой, откуда впоследствии угонялись в неизвестном направлении.

К концу июля 1943 года, ввиду военных неудач вермахта в боях на Курской дуге и приближения советских частей к Орлу, отступление немцев из города стало неизбежным. 26 июля немцы оставили орловский плацдарм, а уже 5 августа Орёл был освобождён силами Красной армии. После этого Гаман на недолгий период стал комендантом Брянска — уже через месяц немцы были вынуждены покинуть и этот город. Последним населённым пунктом, комендантом которого был назначен генерал, стал Бобруйск.

1.4. Биография Комендант Бобруйска

Возглавляя военную комендатуру Бобруйска, Гаман имел задачу любой ценой удержать город от взятия его советскими войсками. В июне 1944 года последние вплотную подошли к предместьям Бобруйска, подвергнув их артиллерийскому обстрелу. На этом этапе охранным подразделениям Гамана во взаимодействии с регулярными немецкими частями удалось частично остановить наступление частей Красной Армии. Однако в дальнейшем сопротивлении советским частям немцы успеха не имели. Вечером 28 июня в Бобруйск поступил приказ, в соответствии с которым 383-я пехотная дивизия вместе с частями генерала Гамана, который с 20 июня по совместительству командовал 383-й дивизией, должна была удержать город, чтобы прикрыть отход остальных соединений. «Генерал Гаман сумел создать сильную круговую оборону», — впоследствии отмечал К. К. Рокоссовский в своих мемуарах. Дома были приспособлены под огневые точки, улицы — забаррикадированы, на перекрёстках были врыты танки, а подступы к городу заранее подверглись минированию. Несмотря на это, в ночь на 29 июня Гаман принял решение об оставлении Бобруйска для дальнейшего прорыва на северо-запад. Согласно советским данным, предварительно комендант приказал разрыть могилы казнённых жителей города, а их останки — сжечь, чтобы скрыть следы преступлений.

Вскоре после бегства из-под Бобруйска неподалёку от города Адольф Гаман сдался в советский плен в числе ещё двенадцати тысяч немецких военнослужащих. 17 июля 1944 года он стал одним из девятнадцати генералов вермахта, которые приняли участие в марше пленных немцев по Москве, вошедшем в историю как «Марш побеждённых». «Комендант Бобруйска и бывший комендант Орла. Палач и убийца. Десятки тысяч советских людей стали жертвами его злодеяний», — комментировал диктор появление Гамана в документальном фильме «Проконвоирование военнопленных немцев через Москву».

Содержание

Начало военной службы

Адольф Гаман родился 3 сентября 1885 года на территории немецкой общины Грос-Лаш, входившей в состав великого герцогства Мекленбург-Шверин. 16 июля 1901 года он начал свою военную карьеру, вступив в 89-й гренадёрский Великого герцога Мекленбургского полк (нем.) русск. в Шверине . В составе этого подразделения Гаман находился свыше тридцати лет: 27 января 1904 года ему было присвоено звание ефрейтора, а в январе 1905 года он стал унтер-офицером. Ещё спустя три года, 3 марта 1908 года, Гамана произвели в сержанты, а 1 октября 1911 года — в фельдфебели .

Приняв участие в Первой мировой войне, в 1914 году Гаман стал кавалером Железного креста второго, а затем и первого класса. 16 февраля 1919 года он записался добровольцем в уже знакомый ему 89-й гренадёрский полк, а 7 августа этого же года был произведён в фенрихи и назначен на должность командира взвода. 7 августа 1919 года Гаман получил звание лейтенанта и был переведён в 17-й пехотный полк новообразованного рейхсвера в качестве адъютанта командующего. Новое назначение последовало 1 октября 1920 года: на сей раз в результате реорганизации 89-го полка в 1-ю роту 6-го пехотного полка Гаман перешёл в это подразделение. В составе 6-го полка 15 января следующего года он стал обер-лейтенантом, а 1 апреля 1923 года — капитаном и командиром роты .

Читайте так же:
Как правильно кошке одеть воротник после операции

1930-е

С 1 июля 1933 года, после получения звания майора, Гаман занимался штабной работой. С 1 июля по 1 октября 1934 года он командовал батальоном пехоты во Фленсбурге, затем встал во главе 3-го батальона Ноймюнстерского пехотного полка, который 15 октября 1935 года был переименован в 46-й пехотный полк. 1 марта 1936 года Гамана произвели в подполковники. С 1 февраля 1937 по 3 января 1939 года он руководил деятельностью полигона в восточнопрусском Штаблаке (нем.) русск. . На этом посту 1 августа 1938 года он получил звание полковника. Затем, с января 1939 года и вплоть до начала Второй мировой войны, Гаман находился во главе полигона Тиборлагер, расположенного к юго-западу от Швибуса .

После успешного для Германии вторжения в Польшу Гаман был назначен командиром одной из пограничных зон на оккупированной польской территории и оставался на этом посту до 8 января 1940 года, после чего принял командование резервным 3-м пехотным батальоном. Это формирование Гаман возглавлял до 25 июля 1941 года и уже 4 августа был назначен командиром 327-го полка 239-й пехотной дивизии (нем.) русск. . После разложения потерпевшей значительный урон в боях дивизии и её роспуска Гамана временно перевели в Резерв фюрера (англ.) русск. . 1 апреля полковник был выведен из резерва и назначен командиром 666-го полка 370-й пехотной дивизии (нем.) русск. , дислоцировавшегося в Реймсе, на территории французской « Оккупированной зоны (англ.) русск. ». Этот пост Гаман занимал на протяжении всего шести недель и 14 мая был снова отозван в резерв .

Комендант Орла

«Пожилой такой дядька, седой, невысокого роста, полный. Я часто его видел, когда орловцев собирали возле комендатуры. Ездил Гаман по улице 7-го Ноября в открытой легковой машине. Ходил и пешком по Орлу, причём без охраны. В него и гранату можно было метнуть, и застрелить свободно»

Окончательно Гаман покинул резерв 1 июня 1942 года, когда, будучи произведённым в генерал-майоры, отправился в оккупированный немцами советский город Орёл, где занял пост военного коменданта и, по совместительству, командующего Орловским административным округом. Генералу быстро удалось наладить взаимодействие между оккупационными властями и местным населением, многие представители которого по ряду причин питали довольно негативное отношение к советской власти . Так, городское духовенство обратилось к Гаману с просьбой об открытии орловских православных храмов. Просьба была удовлетворена — первой после многолетнего перерыва возобновила работу Богоявленская церковь . За период своего комендантства, продлившийся чуть более года, немецкий генерал успел принять участие в ряде торжественных и праздничных мероприятий. Так, 25 июля 1942 года Гаман стал «самым почётным гостем» на детском празднике, устроенном директором начальной школы № 1: ученики школы преподнесли коменданту Орла букет цветов, а тот, в свою очередь, передал присутствующим привет от главнокомандующего и выразил благодарность всем педагогам и учащимся школы . Гаман принял участие и в праздновании так называемого «Дня освобождения» 4 октября 1942 года, выступив перед местным руководством и наиболее активными коллаборационистами в городском театре, а затем приняв участие в состоявшемся там же собрании .

В бытность Гамана комендантом Орла его подпись стояла под большинством указов и постановлений немецкой оккупационной администрации. В особенности это касалось вопроса о формировании коллаборационистских полицейских частей. Так, 23 декабря 1942 года Гаман издал приказ «о преобразовании народной милиции», уточняющий принятые прежде критерии для набора в полицию. Теперь командиров следовало выбирать «по физической пригодности, внешнему виду, соответствующему репутации с места жительства и с предыдущей работы. Командный состав должен быть примером». В состав так называемой народной стражи, которая несла службу в городе, рекомендовалось принимать мужчин, которыми можно было располагать вне их места жительства, а в состав уездной стражи — связанных по работе и семейному положению со своим местом жительства. Окончательное решение о вступлении в полицию каждого кандидата оставалось за местным комендантом . Данный указ также предполагал выдачу русским полицейским немецкой военной формы, что вскоре было приведено в исполнение . Другое распоряжение Гамана давало разрешение на получение представителями народной стражи «знаков отличия и особых знаков за хорошую стрельбу и хорошее поведение в боевых условиях». Приказ о нашивке знаков отдавался после предоставления соответствующих документов в военную комендатуру. Преждевременная нашивка знаков запрещалась .

Постановления, издаваемые комендантом, касались самых различных вопросов. Известно предписание Гамана, датированное мартом 1943 года, которое гласило: «Родив ребёнка от немецкого солдата, русская мать имеет право на алименты». Получив подтверждение со стороны отца, казна выплачивала женщине 30 марок в месяц . Другой его указ от 28 мая того же года обязывал сотрудников полиции вылавливать женскую молодёжь, скрывающуюся в сёлах, и насильно отправлять на работу в Германию. Всего за несколько дней до оставления немцами Орла комендантом был издан ещё один специальный приказ, в соответствии с которым всё население от 14 до 55 лет подлежало явке в лагеря, а оттуда — угону в тыл . Лица, отказавшиеся от добровольной явки, вылавливались и загонялись в лагеря силой, откуда впоследствии угонялись в неизвестном направлении .

Читайте так же:
Что такое пьезо бридж

К концу июля 1943 года, ввиду военных неудач вермахта в боях на Курской дуге и приближения советских частей к Орлу, отступление немцев из города стало неизбежным. 26 июля немцы оставили орловский плацдарм, а уже 5 августа Орёл был освобождён силами Красной армии. После этого Гаман на недолгий период стал комендантом Брянска — уже через месяц немцы были вынуждены покинуть и этот город. Последним населённым пунктом, комендантом которого был назначен генерал, стал Бобруйск .

Комендант Бобруйска

Возглавляя военную комендатуру Бобруйска, Гаман имел задачу любой ценой удержать город от взятия его советскими войсками. В июне 1944 года последние вплотную подошли к предместьям Бобруйска, подвергнув их артиллерийскому обстрелу. На этом этапе охранным подразделениям Гамана во взаимодействии с регулярными немецкими частями удалось частично остановить наступление частей Красной Армии. Однако в дальнейшем сопротивлении советским частям немцы успеха не имели. Вечером 28 июня в Бобруйск поступил приказ, в соответствии с которым 383-я пехотная дивизия вместе с частями генерала Гамана, который с 20 июня по совместительству командовал 383-й дивизией , должна была удержать город, чтобы прикрыть отход остальных соединений . «Генерал Гаман сумел создать сильную круговую оборону», — впоследствии отмечал К. К. Рокоссовский в своих мемуарах. Дома были приспособлены под огневые точки, улицы — забаррикадированы, на перекрёстках были врыты танки, а подступы к городу заранее подверглись минированию. Несмотря на это, в ночь на 29 июня Гаман принял решение об оставлении Бобруйска для дальнейшего прорыва на северо-запад . Согласно советским данным, предварительно комендант приказал разрыть могилы казнённых жителей города, а их останки — сжечь, чтобы скрыть следы преступлений .

Вскоре после бегства из-под Бобруйска неподалёку от города Адольф Гаман сдался в советский плен в числе ещё двенадцати тысяч немецких военнослужащих. 17 июля 1944 года он стал одним из девятнадцати генералов вермахта, которые приняли участие в марше пленных немцев по Москве, вошедшем в историю как «Марш побеждённых». «Комендант Бобруйска и бывший комендант Орла. Палач и убийца. Десятки тысяч советских людей стали жертвами его злодеяний», — комментировал диктор появление Гамана в документальном фильме «Проконвоирование военнопленных немцев через Москву» .

Чрезвычайная государственная комиссия в своём сообщении «О злодеяниях немецко-фашистских захватчиков в городе Орле и Орловской области», опубликованном 7 сентября 1943 года, называла Адольфа Гамана в числе главных организаторов массовых убийств невинных мирных жителей . Летом 1945 года бобруйская областная комиссия о злодеяниях, совершённых немцами и их сообщниками в период оккупации, признала Гамана одним из прямых виновников истребления мирного населения Бобруйской области и военнопленных, а также причинения ущерба народному хозяйству . Судебный процесс над Гаманом и ещё несколькими немецкими военными деятелями состоялся в 1945 году в Брянске. Адольф Гаман, комендант тыловой области 532 генерал-лейтенант Фридрих Густав Бернхардт, а также обер-ефрейтор Карл-Теодор Штайн и ефрейтор Мартин-Адольф Лемлер обвинялись в серьёзных военных преступлениях . Согласно версии обвинения, по вине этих людей были повешены и расстреляны или доведены до голодной смерти 96 тысяч советских военнопленных и 130 тысяч гражданских лиц (из них только в Бобруйске в ноябре 1941 года — десятки тысяч евреев). На советских гражданах испытывалась убойная сила горчичного газа, их использовали в качестве «живых миноискателей». Около 218 тысяч человек были угнаны на работы в Германию, а десятки городов на оккупированных территориях подверглись разорению и разрушению .

По результатам судебного процесса военный трибунал Брянского гарнизона признал всех обвиняемых виновными в инкриминируемых им деяниях и приговорил Гамана, Бернхардта и Лемлера к высшей мере наказания за совершённые ими преступления (Штайн был приговорён к 20 годам тюремного заключения). 30 декабря 1945 года приговор был приведён в исполнение: осуждённых принародно повесили на Театральной площади Брянска .

  • Имя Адольфа Гамана упоминалось во многих мемуарах, посвящённых событиям Великой Отечественной войны, главным образом, в Белоруссии. В них генерал упоминается в отрицательном контексте — так, Юрий Плотников и Василий Гроссман называют его «палачом» мирного населения.

И вот начинает отвечать Адольф Гаман. Он необычайно объёмистый, низкорослый старик, с большим красным лицом и тяжелыми щеками. Гитлер наградил его не то девятью, не то одиннадцатью орденами и знаками отличия; они у него и на толстой груди, и на толстом животе, и на толстом боку, поэтому их трудно сосчитать.

Наш генерал его спросил: «Что же вы, господин Гаман, не покончили с собой? Ведь вы в своих собственных приказах изображали советский плен как предательство нации, родины. Утверждали, что большевистский плен это обязательная и мучительная смерть. А почему же сами предпочли плен?» Гаман лишь смотрит волком и молчит.

Судьба офицеров вермахта попавших в советский плен

Судьба офицеров вермахта попавших в советский плен

На сегодняшний день нельзя уверенно назвать точное количество лиц офицерского звания, попавших в советский плен. Официальные данные, представленные правительству СССР 12 октября 1959 года, гласят, что с 22 июня 1941-го по 1 июля 1945-го лагеря для военнопленных приняли 2 389 560 человек, среди которых офицеры составляли менее 3%. Более наглядно эта информация дана в таблице:

Читайте так же:
Альфа браво чарли дельта эхо фокстрот гольф что это

Численность германских военнопленных в советском плену

Численность германских военнопленных в советском плену

Однако существует мнение, что, вследствие как умышленного искажения данных на высшем уровне, так и недостатков учёта, эти цифры существенно преуменьшены. К тому же, многие высшие армейские чины оказались в плену уже после капитуляции Германии. Путаницу вносит и то, что вплоть до весны 1943 года хромала система учёта военнопленных, а за право содержания немецких офицеров — особенно генералитета — велось своеобразное соревнование между Управлением НКВД СССР по делам военнопленных и интернированных (УПВИ) и органами госбезопасности и контрразведки. Оба ведомства испытывали острый интерес к высшему офицерскому составу вермахта. Случалось, что запросы УПВИ на передачу им задержанных высокопоставленных военных оставались без ответа, а пленные отправлялись в тюрьмы НКВД, где их ожидала либо смертная казнь, либо срок в лагерях ГУЛАГа.

Пленный комендант Бобруйска генерал-лейтенант вермахта Адольф Гаман.

Быт и досуг

“Положение о военнопленных” 1941 года в числе прочих определяло и условия содержания офицеров вермахта. Офицерский состав размещался в благоустроенных жилых помещениях отдельно от рядовых и унтер-офицеров. Документ гласил, что офицеры и приравненные к ним лица могли привлекаться к работам лишь с их согласия, а также получали разрешение на ношение формы и знаков различия и отличия. Кроме того, они обладали правом на соответствующее медицинское обслуживание, переписку с родными, получение посылок и прочее. Офицеры обеспечивались продовольствием, одеждой и деньгами (приказ НКВД СССР № 001155 от 5 июня 1942 года предусматривал от 10 рублей в месяц для унтер-офицеров до 50 рублей для высших офицерских чинов). Продуктовое довольствие для генералитета определялось по нормам приложения № 4: в сутки полагалось 600 г хлеба, 125 г рыбы, 25 г мяса и т. д. — всего не менее 20 наименований. Кроме того, ежедневно выдавалось 20 сигарет и ежемесячно — три пачки спичек.

Основная масса офицеров вермахта размещалась в лагерях № 27 (Красногорск, Московская область), № 48 (Войково, Ивановская область), № 160 (Суздаль, Владимирская область), № 185 (Михайлово, Ивановская область), № 362 (Сталинград), № 476 (Дегтярск, Свердловская область) и на спецобъекте № 15 в подмосковном посёлке Лунёво.

Для охраны офицерских лагерей привлекалась 36-я дивизия конвойных войск НКВД, личный состав которой тщательно отбирался, и некоторые другие прошедшие специальную подготовку части войск НКВД. На случай неожиданных происшествий (пожары, нападение противника и т. д.) разрабатывались планы обороны этих объектов. По официальным данным, побегов из офицерских лагерей не было.

Помимо охраны и материального обеспечения военнопленных, органы УПВИ уделяли внимание организации свободного времени пленных офицеров — так называемой культурно-просветительной работе. Её суть сводилась в основном к проведению лекций и бесед о положении на фронтах, политической и экономической ситуации в родных странах и в мире в целом, информированию о решениях правительства Советского Союза по вопросам содержания военнопленных. Военнопленные смотрели советские кинофильмы, при каждом лагере работали небольшая библиотека и радиоузел, выпускались стенгазеты, организовывались трудовые соревнования и т. д. Кроме того, все военнопленные имели возможность отправления религиозных культов.

Делалось всё это не только и не столько для того, чтобы развлечь пленников. Перед органами УПВИ стояли более прагматичные цели, в первую очередь — использование высокопоставленных чинов вермахта для разложения войск противника и последующего укрепления позиций СССР на международной арене. Результатом работы НКВД в этом направлении стало создание в 1943 году в Красногорском лагере Национального комитета «Свободная Германия» — общественно-политического центра немецких антифашистов, а чуть позже – Союза немецких офицеров, антифашистского органа военнопленных офицеров. Обе организации просуществовали до ноября 1945 года и сослужили определённую службу советскому руководству. Например, глава Союза немецких офицеров Вальтер фон Зейдлиц, в январе 1943-го попавший в плен в Сталинграде, вёл активную агитационную работу в германских войсковых частях, попавших в окружение, призывая прекратить сопротивление во избежание бессмысленных человеческих жертв.

Пленный командир 51-го армейского корпуса вермахта генерал Вальтер фон Зейдлиц-Курцбах.

Возмездие

Состоявшиеся в 1945 году Крымская и Берлинская конференции предусматривали расформирование немецких вооружённых сил, ликвидацию военной промышленности Германии и наказание военных преступников. В связи с этим ноябрьским приказом НКВД № 0268 была прекращена деятельность Союза немецких офицеров, “который в настоящем его состоянии является, по существу, организацией, поддерживающей в той или иной мере немецкие военные традиции”.

Этим же приказом военнопленные лишались права на ношение формы и знаков отличия и различия.

Для наказания военных преступников в 1941 году создаются военные трибуналы, которые позже в своей деятельности опирались на Указ Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 г. № 39 и Московскую декларацию 1943 г. Эти документы стали правовой базой для проведения судов над военнопленными. Они предусматривали такие виды наказания, как казнь через повешение (что казалось унизительным немецким офицерам — некоторые из них после приговора выступали с просьбой заменить повешение расстрелом) либо отправка на каторжные работы сроком на 1520 лет. Московская декларация объявляла, что военные преступники караются в соответствии с законами тех стран, где совершили преступления.

Читайте так же:
Толстовка с шортами как носить

Открытые судебные процессы носили показательный характер и являлись прежде всего политическими акциями, призванными продемонстрировать решительность Советского Союза в справедливом возмездии за преступления и устрашении противника. Эти показательные суды начались ещё во время войны: в 1943 году открытые судебные процессы прошли в Краснодаре, Краснодоне, Харькове и Смоленске и вызвали международный резонанс. Второй всплеск наблюдался уже по окончании войны, когда подобные суды проводились в Брянске, Ленинграде, Николаеве, Минске, Киеве и других городах Союза.

Казнь немецких военных преступников на ипподроме в Минске. 1946 год.

Большая же часть преступников с офицерскими погонами на плечах предстала перед закрытыми судами. Порядок работы действовавших до 1953 года военных трибуналов регламентировался Положением Президиума Верховного Совета СССР, утверждённым в 1941 году.

Специфика работы этих судов заключалась в том, что процессы проводились обычно в закрытом порядке и по упрощённой процедуре — на заседаниях отсутствовали адвокаты, свидетели и т. д. Решение о таком порядке судопроизводства принималось на подготовительном заседании трибунала, принимавшем дело в судопроизводство. Обвинительное заключение по делу утверждалось тогда же. Все решения фиксировались в протоколе. Обвиняемые под расписку получали копии обвинительных заключений. Они имели право ходатайствовать о вызове свидетелей, экспертов, требовать документальные доказательства своей вины, при этом подсудимые должны были уточнить, для подтверждения каких конкретно фактов им требуются свидетели либо истребованные доказательства. Обвиняемые также имели право на защиту адвоката и назначение переводчиков. Только вот эти права — за исключением назначения переводчиков — носили формально-декларативный характер и зачастую не принимались судом во внимание.

Как правило, военный трибунал состоял из председателя, двух членов суда и секретаря. Порядок проведения судебного заседания был столь же прост: председатель зачитывал обвинительное заключение по делу и показания свидетелей (если они допускались к участию в процессе, то их показания заслушивались), предоставлял слово обвиняемому, а затем озвучивал приговор. Нередко подсудимых ожидала высшая мера наказания. С исполнением приговора не медлили. Так, бывший комендант Орла, Брянска и Бобруйска Адольф Гаман был осуждён как военный преступник 29 декабря 1945 г. Военный трибунал Московского военного округа вынес смертный приговор. На следующий день генерал-майор был повешен.

Публичная казнь немецких военных преступников на базарной площади в Николаеве. 1946 год.

Начиная с мая 1947 года самым распространённым наказанием стало заключение в исправительно-трудовом лагере сроком на 25 лет — разорённая войной страна отчаянно нуждалась в рабочих руках. Несмотря на то что осуждённые имели право обжаловать свой приговор, обычно их просьбы оставались без ответа. После вступления приговора в силу осуждённые направлялись отбывать наказание в особые лагеря МВД СССР. Вот лишь несколько имён:

Генерал-лейтенант Ганс-Вальтер Гейне осуждён на 25 лет лишения свободы Военным трибуналом войск МВД Татарской АССР 12 февраля 1949 г. (содержался в лагерях № 362, 476, 48, тюрьме № 2 Казани, Речном и Воркутинском лагерях).

Военный трибунал войск МВД Краснодарского края 30 декабря 1949 г. к 25 годам лишения свободы приговорил генерал-майора Густава Гира (содержался в лагерях № 182, 148, 48, тюрьме № 1 Краснодара, тюрьме № 3 Новочеркасска, тюрьме № 1 Иваново).

Аналогичные приговоры выносились десятками.

Чтобы определить место отбывания наказания, осуждённых делили на две группы. В первую входили военнопленные, осуждённые по делам о военных преступлениях на территории Союза и приговорённые к каторжным работам. Независимо от состояния здоровья, они направлялись в Воркутинский исправительно-трудовой лагерь МВД. Осуждённые за другого рода преступления распределялись либо в Норильский и Воркутинский лагеря (трудоспособный контингент), либо в Томский и Понышский лагеря (нетрудоспособная категория).

Таким образом, заседания всех военных трибуналов проходили практически одинаково, а вынесенные ими приговоры были однотипны. Военные суды при принятии решения о виновности подсудимого не имели своего мнения, а штамповали на конвейере обвинения, выдвинутые предварительным следствием. Многие из осуждённых оканчивали свой жизненный путь в местах заключения. Например, генерал-майор Мюллер-Бюлов, осуждённый на 25 лет за расстрел в 1944 году нескольких сотен жителей Витебской области и использование труда мирных граждан на возведении оборонительных сооружений на передовой линии фронта, совсем немного не дожил до массовой репатриации — он скончался в феврале 1954 г. в Лежневском лагере № 48.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector